Кассация: отказ в оспаривании платежа не снимает с КДЛ бремя доказывания судьбы актива
Конкурсный управляющий ООО «Интерпром» Сергей Лебедев обратился с заявлением о привлечении бывшего гендиректора и единственного участника Евгения Попова к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Управляющий сослался на мнимые сделки, по которым должник перечислил деньги фирмам-однодневкам, а также на доначисление налогов по итогам выездной проверки. Суды первой и апелляционной инстанций взыскали с Попова убытки в размере 39,6 млн рублей, но отказали в привлечении к субсидиарной ответственности. Суды пришли к выводу, что банкротство вызвано внешними причинами: ошибками в проектно-сметной документации заказчика и ростом цен на стройматериалы в 2020–2021 гг. Кассация частично отменила судебные акты и направила спор на новое рассмотрение, указав, что при определении размера убытков суды не учли все перечисления в адрес контрагентов без встречного предоставления, установленные налоговой проверкой. Также суды необоснованно освободили Попова от доказывания судьбы ткани на сумму более 70 млн рублей, поставленной должнику, но не обнаруженной в его активах. Кассация разъяснила, что для взыскания убытков не требуется предварительное оспаривание сделок и достаточно результатов налоговой проверки (дело № А45-29045/2022).
Фабула
ООО «Интерпром» было зарегистрировано в июле 2010 г. С сентября 2011 г. Евгений Попов занимал должность гендиректора, а с сентября 2014 г. стал единственным участником общества. В июне 2023 г. суд признал ООО «Интерпром» банкротом и открыл конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим Сергея Лебедева.
КУ обратился с заявлением о привлечении Попова к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве. Управляющий сослался на совершение подозрительных сделок и привлечение должника к налоговой ответственности.
По расчетам КУ, общая сумма вреда составила около 160 млн рублей: 100,7 млн рублей от сделок и 59,3 млн рублей налоговой задолженности, что составляет 37,28% от реестра требований кредиторов (429 млн рублей).
Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление частично и взыскали с Попова убытки в размере 39,6 млн рублей, но отказали в привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности.
КУ подал кассационную жалобу в АС Западно-Сибирского округа, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность».
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций вменили Попову в вину мнимые сделки на сумму 28,1 млн рублей — платежи в пользу ООО «Премиум», «Протект», «Ридиус», «Строительный двор», «Старвэй», «Аватол», «Палитра», «Сервал», «Себа», «Строй Альянс», «НСКОПТ» и «Спецторг». Эти сделки суд признал недействительными в январе 2024 г. В порядке реституции на счет должника поступило лишь 526,5 тыс. рублей от ООО «Строительный двор». Также суды взыскали 2,4 млн рублей убытков по сделке с Хакназаровым и 9,1 млн рублей пеней и штрафов за налоговые правонарушения.
Суды установили внешние причины банкротства должника: ошибки в проектно-сметной документации государственного заказчика, повлекшие некомпенсированные расходы, а также рост цен на стройматериалы и услуги в 2020–2021 гг. при фиксированных ценах госконтрактов. Допущенные Поповым нарушения не являлись необходимой причиной банкротства, а презумпции ст. 61.11 Закона о банкротстве опровергнуты.
В части платежей в пользу ООО «Протекстиль» и «МК-Текс» на сумму 70,2 млн рублей суды исходили из реальности поставок ткани, поскольку ранее суд отказал в признании этих перечислений недействительными.
Что решил окружной суд
Суд округа подтвердил, что размер вреда даже при полном удовлетворении заявления КУ составил бы 36,89% от реестра, что не достигает порога в 50% для применения презумпции по налоговым правонарушениям.
Вместе с тем кассация указала на неполноту установления обстоятельств при определении размера убытков.
Окружной суд обратил внимание, что из акта выездной налоговой проверки от 22 февраля 2023 г. следует вывод денег не только по оспоренным мнимым сделкам, но и в адрес иных лиц. Налоговый орган не установил встречного предоставления по перечислениям в пользу ООО «Мастер» (10,1 млн рублей), «Кировец» (4 млн рублей) и «Стартстрой» (4,4 млн рублей). Также было выявлено отсутствие расчетов со стороны ООО «Главный автоспецтранс» за четыре единицы спецтехники, выкупленной должником из лизинга. Эти перечисления КУ не оспаривал и в расчет убытков не включил.
Кассация разъяснила, что для применения п. 1 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве не требуется вступившего в силу судебного акта о признании сделки недействительной. Не требуется и установления всей совокупности условий для оспаривания сделки, в частности недобросовестности контрагента.
Материалы налоговой проверки являются допустимыми доказательствами, ставящими под сомнение исполнение сделок. Такие материалы могут указывать на невозможность реального осуществления операций, отсутствие у контрагентов персонала, основных средств, складских помещений.
По вопросу ткани на сумму 70,2 млн рублей кассация указала на ошибочное освобождение Попова от бремени доказывания. Отказ в оспаривании платежей подтверждает лишь факт поставки ткани должнику, но не снимает с контролирующего лица обязанности доказать судьбу этого актива. КУ заявлял, что Попов не передал первичные документы о распоряжении тканью и получении встречного предоставления.
Попов несет бремя доказывания правомерного распоряжения активом в полной мере, указал окружной суд. Однако суды необоснованно освободили его от этой обязанности и не дали мотивированной оценки позиции ответчика относительно судьбы ткани.
Уплата налогов является обязанностью самого налогоплательщика, однако невозможность их уплаты вследствие неправомерного лишения должника активов образует состав для привлечения контролирующего лица к ответственности.
При новом рассмотрении необходимо предложить КУ систематизировать основания заявления и обосновать расчеты достаточности имущества должника для исполнения налоговых обязательств с учетом выручки в 2019–2020 гг. (568 и 455 млн рублей соответственно).
На Попова, подчеркнул суд округа, следует возложить обязанность раскрыть доказательства правомерного распоряжения тканью и получения эквивалента ее стоимости, а также обосновать причины отсутствия этих документов у управляющего в течение трех дней после открытия конкурсного производства согласно ст. 126 Закона о банкротстве.
Кассация также указала на отсутствие нарушений позиции Конституционного Суда РФ (постановление № 50-П от 30 октября 2023 г.), поскольку суды вменили Попову не сам налоговый штраф, а невозможность его уплаты вследствие вывода реальных активов мнимым контрагентам.
Итог
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил судебные акты в части отказа в удовлетворении заявления КУ и направил спор в этой части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.
Почему это важно
В данном случае суды правомерно отказали в привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности ввиду отсутствия презумпции, установленной подп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и наличия доказательств объективного банкротства по причинам, не зависящим от действий руководителей общества, считает Анна Прохорова, главный юрист Юридической компании NERRA.
Также, указала она, видится верной позиция Верховного Суда о неправомерности отказа судами во взыскании убытков, установленных в рамках налоговой проверки, независимо от оспаривания выявленных налоговым органов сделок в рамках дела о банкротстве.
Статьей 61.11 Закона о банкротстве, уточнила Анна Прохорова, установлено, что пока не доказано иное, вред должнику в результате заключения сделки предполагается независимо от признания сделки недействительной или отказа в ее оспаривании судами в связи с истечением срока давности на оспаривание или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.
В соответствии с п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20 декабря 2016 г., материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве. Указанное подтверждает возможность использования материалов налоговой проверки в принципе в качестве доказательств по делу, заключила она.