Директор под прицелом: с топ–менеджеров в СЗФО спросили за миллиардные убытки
В Северо–Западном округе с руководителей компаний взыскано 13 млрд убытков, что делает регион одним из лидеров по суммам привлечения топ–менеджмента к ответственности.
Споры о взыскании убытков с топ–менеджеров не являются редкостью для судебной практики. В Арбитражном суде Северо–Западного округа зафиксировано 233 завершённых дела, из которых требования к директорам удовлетворены полностью или частично в 121 случае. Общий объём взысканий составил порядка 13 млрд рублей, что делает регион одним из лидеров по суммам привлечения глав компаний к ответственности. Такие данные предоставили "ДП" в юридической компании NERRA.
Специалисты компании проанализировали судебную практику по делам о взыскании убытков с директоров. В основе исследования — 1,4 тыс. арбитражных дел, рассмотренных судами в 2024–2026 годах. Оно посвящено применению ст. 53.1 ГК РФ ("Ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица…").
По оценке управляющего партнёра юридической компании NERRA Руслана Губайдулина, сегодня Северо–Западный округ является одним из ключевых центров формирования практики по ответственности директоров. "Суды здесь достаточно последовательно применяют стандарты добросовестности и разумности и готовы взыскивать убытки не только в случаях очевидных злоупотреблений, но и при недостаточной обоснованности управленческих решений", — говорит эксперт.
Риск и неразумность
Как показывает практика, чаще всего с директоров взыскивают убытки за невыгодные сделки, невозврат подотчётных средств, вывод активов на подконтрольных лиц с использованием мнимых договоров.
Инициаторов подобных споров можно условно разделить на три основные группы. Лидером являются новые руководители компании. Как правило, это происходит после корпоративного конфликта или смены собственника: новый менеджмент проводит аудит и обнаруживает "дыры" в бюджете, оставленные предшественником. За ними идут акционеры и участники обществ с ограниченной ответственностью, подающие так называемые косвенные иски — формально в интересах компании, но фактически защищая свои инвестиции от нерадивого управленца. И наконец, третьей категорией истцов являются арбитражные управляющие и иные лица в делах о банкротстве.
При этом, по мнению экспертов, иски о взыскании убытков с директоров могут преследовать несколько целей. Это не только возмещение имущественных потерь, причинённых бизнесу, но и получение судебного решения для обеспечения сильной переговорной позиции одного из участников корпоративного конфликта. Нередко иски о взыскании убытков с руководителей компаний как раз подаются в условиях корпоративного конфликта.
Специфика споров заключается в оценке фидуциарных (основанных на доверии) обязанностей. Закон предъявляет к топ–менеджеру два базовых требования: действовать разумно и добросовестно. Суд не имеет права наказывать руководителя просто за "плохой результат" или коммерческий провал, если решение принималось в рамках обычного делового риска. Вместе с тем грань между риском и неразумностью очень тонка: если директор заключил контракт с фирмой–однодневкой, не проверив её, это уже не риск, а нарушение юридической обязанности, за которое придётся платить из своего кармана.
Убытки в наследство
Однако на практике есть проблемы с исполнимостью судебных решений. Довольно часто к моменту завершения процесса у директора просто отсутствуют ликвидные активы в необходимом объёме. Конечно, можно попытаться инициировать личное банкротство руководителя, но и в этом случае шансы получить деньги весьма низки.
Добавим, что убытки, взысканные с главы компании, могут достаться и его наследникам. Например, ООО "Железобетонные изделия–1" предъявило иск к своему бывшему гендиректору Сергею Капкину о взыскании 5 млн рублей. Он заключил ряд договоров, по которым возникли претензии ФНС, доначислившей компании по итогам проверки налоги. Гендиректор умер, его наследница вступила в наследство, оцениваемое в сумму свыше 20 млн рублей.
В ходе разбирательства Арбитражный суд Тверской области признал претензии истца частично обоснованными и взыскал около 1,5 млн рублей с наследницы экс–гендиректора "Железнодорожных изделий–1".
В конце прошлого года это решение было оставлено в силе Арбитражным судом Северо–Западного округа.