Налоговый арест в процедурах банкротства

19 ноября 2025 года Президиумом ВС РФ неожиданно для всех был разрешен вопрос о последствиях налогового ареста для процедур банкротства должника: требования уполномоченного органа в процедурах банкротства при наличии налогового ареста учитываются как обеспеченные залогом имущества должника. Данная позиция кардинально изменяет баланс сил в процедурах банкротства в пользу фискальных органов, создавая новые существенные риски для банков и иных кредиторов

Правовая основа закреплена в Гражданском кодексе РФ: в п. 5 ст. 334 ГК РФ установлено, что с момента удовлетворения судом требований кредитора, в интересах которого наложен запрет, он приобретает права залогодержателя, а ст. 174.1 ГК РФ регулирует последствия сделок, совершенных в нарушение такого запрета. Пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017, фактически устанавливает разделение залога на ординарный, то есть возникший из договора или закона, и процессуальный, вытекающий из ареста. Последний, в отличие от первого, не порождает залогового приоритета, так как в противном случае нарушался бы принцип равенства кредиторов.

С налоговым арестом ситуация обстоит сложнее, так как с 01.04.2020 был введен в силу п. 2.1 ст. 73 НК РФ, которым установлено, что арест имущества налогоплательщика порождает у налогового органа залоговое право в отношении этого имущества. Причем последствия в виде залога возникают не только непосредственно при аресте, предусмотренном ст. 77 НК РФ, но и при вступлении в силу решения, предусмотренного п. 7 ст. 101 НК РФ, исполнение которого обеспечено запретом на отчуждение (передачу в залог) имущества налогоплательщика. В настоящей статье налоговым арестом будут называться оба данных способа, однако разница между ними существенна. Так, арест, предусмотренный ст. 77 НК РФ, требует обязательной санкции прокурора и отличается более сложной процедурой, в то время как в случае вынесения по результатам налоговой проверки решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения обеспечительные меры в отношении имущества принимаются руководителем налогового органа и санкции прокурора не требуют.

Так, Определением СКЭС ВС РФ от 11.07.2025 № 306-ЭС24-23083(2) по делу № А72-19547/2022 было установлено, что наличие налогового ареста в отношении имущества должника не является достаточным основанием для признания требования уполномоченного органа обеспеченным залогом арестованного имущества в деле о банкротстве должника. Судебная коллегия исходила из того, что нормы Закона о банкротстве являются специальными по отношению к налоговым, а правоотношения, связанные с банкротством, основаны на принципе равенства кредиторов. Требования кредиторов, относящиеся к одной категории выплат, не допускают введения судом, рассматривающим дело о несостоятельности, различного режима удовлетворения в зависимости от формальных (процедурных) критериев, не связанных с материально-правовой природой этих требований (таких как результат разрешения ходатайства о наложении ареста). Также давалась оценка экономического смысла залога как такового и, напротив, вреда от установления преференции в пользу уполномоченного органа. Учитывая предыдущую последовательность позиции Верховного Суда РФ, дальнейшие события вызвали удивление у юридического сообщества.

В начале осени 2025 года и ФНС России, и Генеральная прокуратура РФ направили в Президиум Верховного Суда РФ надзорные жалобы в рамках данного дела.

7 ноября 2025 года Верховный Суд принял решение об истребовании всего дела для детального изучения. Однако, как указывалось ранее, 19 ноября 2025 года Президиум ВС РФ обнародовал официальное разъяснение в формате «Вопрос — ответ», посвященное применению налогового ареста в процедурах банкротства. Данный документ представил иную правовую трактовку, прямо противоположную позиции СКЭС ВС РФ. В нем было установлено, что арест, налагаемый налоговым органом в соответствии с Налоговым кодексом, автоматически создает залог в силу закона. Как следствие требования ФНС в деле о несостоятельности должны признаваться обеспеченными этим залогом, что предоставляет фискальному органу весь объем прав залогодержателя. Президиум особо отметил публично-правовой характер подобных обеспечительных мер, указав также на ограниченные возможности для их оспаривания в рамках правил о предпочтительных сделках.

Вместо первоначального пути обжалования уполномоченный орган избрал новую тактику. Уже 26 ноября ФНС России обратилась в Верховный Суд с заявлением, настаивая на пересмотре судебного акта по новым и вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением СКЭС ВС РФ от 25.12.2025 предыдущее Определение СКЭС ВС РФ от 11.07.2025 № 306-ЭС24-23083(2) было отменено по новым обстоятельствам. Несмотря на отсутствие в ч. 3 ст. 311 АПК РФ подобного основания для пересмотра, а также на то, что сами разъяснения не содержат соответствующих оговорок, Судебная коллегия сослалась на ревизию правового подхода, свойство окончательности позиции Президиума ВС РФ и отсутствие законодательной возможности ее оспаривания.

Подобное регулирование еще больше нарушает баланс прав кредиторов и уполномоченного органа в процедурах банкротства в пользу последнего. На данный момент фискальный орган до введения процедуры банкротства может наложить налоговый арест на любое имущество должника в целях последующего удовлетворения своих требований в приоритетном порядке.

Президиум ВС РФ в своих разъяснениях указал на ограничение возможности оспаривания применения налоговым органом обеспечительных мер. На основании п. 4 ст. 61.4 Закона о банкротстве возможность оспаривания таких сделок по предпочтению допускается лишь при наличии у должника на момент платежа известных уполномоченному органу просроченных обязательств перед иными кредиторами. То есть для оспаривания налогового ареста конкурсным кредиторам и (или) арбитражному управляющему необходимо доказать осведомленность налогового органа об иной задолженности, возникшей ранее налоговых обязательств, что на практике будет крайне затруднительно.

Так как налоговый арест накладывается до процедуры банкротства должника, у кредиторов остается не так много юридических возможностей на него повлиять, в том числе в рамках процедуры банкротства. По этой причине желательно, чтобы основные действия предпринимал сам должник, причем оперативно. В том числе это касается вопросов соразмерности ареста. Так, п. 5 ст. 77 НК РФ предусмотрено, что аресту подлежит только то имущество, которое необходимо и достаточно для исполнения обязанности по уплате налога, пеней и штрафов. Тем не менее в условиях отсутствия достоверной информации о стоимости имущества налоговый орган может накладывать арест или обеспечительные меры несоразмерно, а именно — на то имущество, которое посчитает нужным.

Важно помнить, что арест на имущество по ст. 77 НК РФ производится при наличии одновременно двух условий:

Налоговый арест в виде обеспечительных мер контролировать значительно сложнее. Как указывалось ранее, принятие обеспечительных мер в порядке ст. 101 НК РФ не требует санкции прокурора: для их применения руководителю налогового органа достаточно наличия оснований полагать, что непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным в дальнейшем исполнение соответствующего решения и (или) взыскание недоимки, пеней и штрафов, указанных в этом решении.

Подробности: https://bosfera.ru/bo/nalogovyy-arest-v-procedurah-bankrotstva