Компания обанкротилась. Наши юристы доказали, что к этому привели действия именно этих пяти человек, и взыскали с них 54 млн руб. в путем привлечения к субсидиарной ответственности. Руководители своими решениями довели бизнес до банкротства, отвечать за это им предстоит лично.
Далее в дело вступил другой процесс. В результате процедуры банкротства двое из них могли быть освобождены от долгов, включая эти 54 млн. Обычно так и происходит: должник-физлицо по завершении процедуры освобождается от обязательств, а его добросовестность предполагается, пока не доказано обратное.
18 июня 2025 года Верховный Суд закрепил условия, при которых такой долг не списывается — если доказано, что действия, повлекшие субсидиарную ответственность, были умышленными. Наша команда доказала, что позиция верховного суда применима в данных случаях.
Задача заключалась в том, чтобы показать, что они действовали осознанно. В деле обнаружилась цепочка сделок: руководители последовательно проводили платежи и зачёты между разными юридическими лицами, которые сами же и контролировали, — то есть фактически перераспределяли активы компании между подконтрольными структурами для дальнейшего вывода денег. Одна из таких сделок была совершена уже после возбуждения дела о банкротстве, когда непатёжеспособность компании была очевидна.
Эта совокупность обстоятельств стала решающим доводом. Суд согласился: от долга по субсидиарной ответственности должников освобождать нельзя — их действия носили умышленный характер. По остальным обязательствам, не связанным с субсидиаркой, должников освободили в обычном порядке. А 54 млн руб. персонального долга остались за ними даже после завершения личного банкротства.
Далее в дело вступил другой процесс. В результате процедуры банкротства двое из них могли быть освобождены от долгов, включая эти 54 млн. Обычно так и происходит: должник-физлицо по завершении процедуры освобождается от обязательств, а его добросовестность предполагается, пока не доказано обратное.
18 июня 2025 года Верховный Суд закрепил условия, при которых такой долг не списывается — если доказано, что действия, повлекшие субсидиарную ответственность, были умышленными. Наша команда доказала, что позиция верховного суда применима в данных случаях.
Задача заключалась в том, чтобы показать, что они действовали осознанно. В деле обнаружилась цепочка сделок: руководители последовательно проводили платежи и зачёты между разными юридическими лицами, которые сами же и контролировали, — то есть фактически перераспределяли активы компании между подконтрольными структурами для дальнейшего вывода денег. Одна из таких сделок была совершена уже после возбуждения дела о банкротстве, когда непатёжеспособность компании была очевидна.
Эта совокупность обстоятельств стала решающим доводом. Суд согласился: от долга по субсидиарной ответственности должников освобождать нельзя — их действия носили умышленный характер. По остальным обязательствам, не связанным с субсидиаркой, должников освободили в обычном порядке. А 54 млн руб. персонального долга остались за ними даже после завершения личного банкротства.
Читайте подробнее на РБК Компании: Банкротство не спасло: 54 млн долга остались при должниках | РБК Компании