25 июня 2021 года между сторонами заключен договор лизинга, по условиям которого лизингодатель обязался приобрести для лизингополучателя самосвал марки КАМАЗ стоимостью 3 700 000 рублей и передать его во временное владение и пользование. Договор предусматривал предоставление финансирования в размере 3 300 000 рублей (за вычетом аванса 370 000 рублей) с ежемесячными аннуитетными платежами по 133 835 рублей в течение 36 месяцев (с августа 2021 года по июль 2024 года). Общая сумма процентов за весь период составляла 1 488 061,12 рубля, что соответствовало годовой ставке 25,82%.
Согласно пункту 7.3 договора при досрочном прекращении договора лизинга по инициативе лизингополучателя с целью получения имущества в собственность последний обязан уплатить сумму закрытия лизинговой сделки, включающую отступной платеж, выкупную цену имущества, несписанную часть аванса и все неоплаченные платежи, штрафы и пени.
21 февраля 2022 года лизингополучатель перечислил лизингодателю последний лизинговый платеж и сумму закрытия сделки в размере 2 559 245,70 рублей, рассчитанную по день возврата финансирования, одновременно уведомив о досрочном прекращении договора и потребовав оформления перехода права собственности на имущество. В ответ 3 марта 2022 года лизингодатель сообщил, что отступной платеж для досрочного выкупа в марте 2022 года составляет 3 463 480 рублей, из которых с учетом переплаты необходимо доплатить 904 234,30 рублей.
Первоначальное рассмотрение дела
Истец (лизингополучатель) обратился с требованием о признании ничтожным условия пункта 7.3 договора лизинга в части обязанности выплаты отступного платежа, включающего плату за пользование финансированием за период после его возвращения, и о признании права собственности на предмет лизинга
Решением Арбитражного суда города Москвы от 17 июня 2022 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 7 октября 2022 года и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16 декабря 2022 года, в удовлетворении исковых требований отказано. Суды исходили из принципа свободы договора, установив, что стороны при заключении договора согласовали условие о досрочном выкупе, и истец не заявлял претензий по содержанию пункта 7.3 договора.
Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23 мая 2023 года судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение. Судам предложено проверить доводы о явной несоразмерности отступного платежа имущественным потерям лизингодателя, поскольку фактически отступной платеж равен сумме всех лизинговых платежей за оставшийся срок действия договора.
Повторное рассмотрение дела
При новом рассмотрении истец просил признать ничтожным условие пункта 7.3 договора в части обязанности выплаты отступного платежа за период после возвращения финансирования и признать право собственности на предмет лизинга.
Решением Арбитражного суда города Москвы от 22 мая 2024 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 сентября 2024 года и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 20 февраля 2025 года, в удовлетворении исковых требований отказано.
Суды исходили из результатов судебной экспертизы, согласно которой годовая номинальная процентная ставка составила 25,82%, и объяснений ответчика о том, что в составе отступного платежа помимо процентов учтены затраты на привлеченное финансирование и управленческие расходы в общей сумме 536 636,25 рублей. Суды пришли к выводу, что в составе отступного платежа не содержится плата за пользование финансированием до конца действия договора, и выкуп не состоялся вследствие неполной уплаты отступного.
Рассмотрение дела в Верховном Суде Российской Федерации
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело 23 сентября 2025 года, отменила судебные акты в части отказа в признании права собственности и удовлетворила иск в этой части, признав право собственности лизингополучателя на предмет лизинга. В части требования о признании ничтожным пункта 7.3 договора в удовлетворении иска отказано.
Судебная коллегия констатировала, что по состоянию на февраль 2022 года объективная задолженность лизингополучателя по возврату финансирования составляла 2 865 430,03 рублей, тогда как требуемый лизингодателем отступной платеж составлял 3 463 480 рублей (для марта 2022 года). Разница в 598 049,97 рублей соотносится с оставшейся суммой процентов по договору (1 015 785,88 рублей), которые могли быть получены лизинговой компанией только при условии действия договора до июля 2024 года в отсутствие досрочного выкупа.
Верховный Суд сформулировал правовую позицию о недопустимости возложения на лизингополучателя обязанности по внесению платы за финансирование за периоды после его фактического возвращения лизингодателю, поскольку это противоречит встречному характеру обязательств сторон. При досрочном возвращении финансирования лизинговая компания сохраняет возможность его повторного размещения путем заключения сделок с иными участниками оборота, в связи с чем возложение обязанности внести плату за финансирование исходя из изначального срока договора приводило бы к извлечению двойной выгоды от предоставления разным лицам одной денежной суммы в отсутствие имущественных потерь.
Судебная коллегия указала, что при наличии обоснованных доводов лизингополучателя о несоразмерности отступного платежа имущественным потерям лизингодателя на последнего переходит бремя доказывания наличия и размера таких потерь. Лизингодатель вправе доказывать, что досрочное исполнение обязательства повлекло убытки, вызванные необходимостью совершения дополнительных действий для принятия исполнения, повторного размещения финансирования, снижения средних ставок по аналогичным операциям. Однако таких доказательств лизингодатель не представил.
Верховный Суд установил, что лизингополучатель перечислил лизинговой компании денежные средства в общей сумме 3 497 585,70 рублей (2 559 245,70 рублей в феврале 2022 года и 938 340 рублей в ходе судебного разбирательства), что превышает сумму, необходимую для окончательного выкупа предмета лизинга (2 865 430,03 рублей плюс выкупная стоимость 1 200 рублей). Со дня удовлетворения материального интереса лизингодателя в размещении денежных средств у него прекращаются основания для сохранения за собой права собственности на предмет лизинга, которое носит обеспечительный характер, и данное право считается перешедшим к лизингополучателю.
Мнение эксперта
Как верно отмечает Верховный суд, лизинг по своей природе является кредитованием (финансированием), которое предоставляется лизингополучателю на определенный срок.
При этом справедливо установлено, что недопустима ситуация, при которой лизингодатель под видом взимания отступного платежа устанавливает условие о внесении процентов за большую часть срока действия договора лизинга, несмотря на досрочный возврат финансирования.
Действительно, лизингодатель (равно как и банк при заключении кредитного договора), заключая договор лизинга (кредитный договор), рассчитывает на получение дохода в виде процентов от размещения денежных средств путем предоставления финансирования.
Досрочный возврат финансирования может быть не выгоден кредитной организации, поскольку приводит к недополучению потенциальных процентов. В связи с этим указанные организации часто включают в договор условия, предусматривающие уплату штрафных и отступных платежей при досрочном возврате лизинга (кредита).