Пять ошибок при взыскании неосновательного обогащения и как их не допустить
Чтобы взыскать неосновательное обогащение, мало доказать передачу денег или имущества. Важную роль играет момент, с которого нужно считать срок исковой давности, и здесь взыскатели нередко ошибаются. Вместе с экспертами рассказываем об ошибках и злоупотреблениях, которые допускают стороны в подобных спорах.
Неверный срок исковой давности
В деле № 18-КГ25-442-К4 Дмитрий Савельев* без договора перевел Олесе Кирилловой* в качестве предоплаты за товар 1,5 млн руб. тремя равными суммами. Товар ему не поставили, претензии вернулись с пометкой «истек срок хранения», и он обратился в суд. Мировой судья в выдаче судебного приказа отказал, а апелляция приняла сторону истца. Кириллова пыталась парировать тем, что Савельев пропустил срок исковой давности, но этот довод отклонили. По мнению судов, в этом случае срок следует считать со дня, когда ответчику направили претензию.
Верховный суд же решил иначе. Судьи экономколлегии указали: нижестоящие суды сами признали, что договора между сторонами не было. А раз договора не было, то нельзя отсчитывать давность с момента, когда истец якобы понял, что товар ему не поставят. В таких спорах срок давности надо считать с даты, когда истец перечислил деньги (или передал имущество), потому что именно тогда он обычно понимает, что платит без правового основания. Поскольку в деле было несколько платежей, его нужно было считать отдельно по каждому из них.
Роман Чернышов, руководитель практики банкротства NERRA , называет одной из самых частых ошибок попытку привязать начало срока исковой давности к моменту, когда обязательство предполагалось исполнить. «Суды нередко исчисляют срок с даты, когда договор должен был быть исполнен, игнорируя факт, что обязательство так и не возникло», — говорит эксперт. В качестве примера он приводит дело № А40-155242/2020. Там компания перевела другой более 3 млн руб. с назначением платежа «Оплата по предварительному договору купли-продажи недвижимого имущества», а позже обратилась с иском о взыскании неосновательного обогащения. Суды требования удовлетворили, исчислив срок исковой давности с даты окончания срока действия предварительного договора. Верховный суд с этим не согласился: предварительного договора на самом деле не было, поэтому отсчитывать давность от его окончания нельзя. Срок нужно считать с даты самого платежа.
Неправильная квалификация отношений между сторонами
Бывший супруг, опираясь на устные договоренности с женой, перевел ей 32 млн руб. на организацию автомойки. Часть средств он перечислил ей на карту, частью оплатил покупку автомобиля для проекта, а еще передал земельный участок. Когда отношения распались, жена заявила, что деньги были не на бизнес, а на содержание детей, и муж обратился в суд (дело № 18-КГ25-378-К4). В первой инстанции требования истца удовлетворили в полном объеме. Апелляция решение отменила, и после двух кругов рассмотрения дела с ответчика взыскали 9,8 млн руб. неосновательного обогащения.
Верховный суд счел выводы судов ошибочными. Суды не установили, в каких отношениях находились истец и ответчик, какие у них были взаимные обязательства, и поэтому осталось неясным, в счет чего истец передавал деньги. Если в счет обязательства, то следовало выяснить, какого именно, на каких условиях, а если без него — то установить, знал ли об этом ответчик. И если знал, взыскивать деньги как неосновательное обогащение нельзя (ч. 4 ст. 1109 ГК).
Подобные выводы ВС сделал и в деле № 18-КГ25-279-К4, где тоже не было доказано существование договорных отношений между сторонами. Людмила Зверева* перевела 1,5 млн руб. Ирине Елистратовой* на организацию бизнеса. Деньги дали в долг, вовремя их не вернули. Три инстанции приняли сторону истца, взыскав с ответчика сумму неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими деньгами и судебные расходы. Суды отметили, что существование договорных отношений не доказано, но ответчик получение денег не отрицал. При этом в деле № А43-17195/2022 ВС указал: отсутствие письменного договора при существовании договорных отношений, возникших в результате конклюдентных действий сторон, не означает, что ошибочно перечисленные средства — это неосновательное обогащение.
По словам Анастасии Ситар, юриста практики разрешения споров и корпоративной практики K&P.Group , неправильная квалификация требования — ключевая и наиболее распространенная ошибка. Типичным примером эксперт называет требование о возврате денег как неосновательного обогащения, когда между сторонами были или есть договорные отношения. Суды в таких случаях, как правило, отказывают в иске, отмечая, что спор вытекает из обязательств по договору и должен разрешаться в рамках договорного права, например как взыскание убытков или неосновательно уплаченной суммы, но уже в контексте неисполнения сделки (дела № 44-КГ21-14-К7, № 5-КГ25-18-К2 и № 46-КГ22-17-К6).
Чернышов отмечает другую типичную проблему: увидев перевод денег без письменного договора, суды нередко автоматически квалифицируют его как неосновательное обогащение, не выясняя реальную волю сторон. Эксперт приводит в качестве примера дело № 44-КГ23-12-К7, где Верховный суд указал, что отсутствие письменного договора не освобождает суд от обязанности проверить, были ли между сторонами договорные отношения. По мнению эксперта, суды должны разбираться, возникли ли отношения из договора либо действительно из неосновательного обогащения.