ВС РФ напомнил правила принудительной конвертации депозитарных расписок
ВС РФ в определении № 305-ЭС24-23218 от 14.04.2025 по делу № А40-155508/2023 напомнил правила принудительной конвертации депозитарных расписок. Защитив права инвестора, коллегия обратила внимание на недобросовестность действий депозитария, выраженных в поиске формальных недостатков представленных документов.
Суть дела
Между истцом и лондонским банком было заключено соглашение на приобретение 8 600 глобальных депозитарных расписок, удостоверяющих право собственности на акции российского эмитента, а также 17 469 американских депозитарных расписок, удостоверяющих право собственности на акции другого акционерного общества.
Европейские депозитарии – клиринговые системы с 14 июля 2022 г. ввели запрет на конвертацию депозитарных расписок, выпущенных на акции российских эмитентов.
В связи с данными обстоятельствами 23 сентября 2022 г. истец обратился по электронной почте в лондонский банк с просьбой конвертировать в стандартном порядке принадлежащие ему депозитарные расписки в соответствующие акции российских эмитентов.
В ответ на обращение инвестора 26 октября 2022 г. банк проинформировал об отказе в проведении конвертации.
Далее истец обратился в российский депозитарий (ответчик) с заявлениями об осуществлении принудительной конвертации депозитарных расписок, которые оставлены без удовлетворения, что послужило основанием для обращения с исковым заявлением.
Судами было отказано в удовлетворении искового заявления.
Судебные инстанции указали, что истцом не был соблюден порядок, разработанный ответчиком: при обращении к депозитарию инвестором не была представлена нотариально удостоверенная копия паспорта.
Позиция Верховного Суда
Верховный Суд, руководствуясь теми же положениями Федерального закона от 16 апреля 2022 г. № 114-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», отменил судебные акты нижестоящих судов.
Судебная коллегия пришла к выводу о том, что вопрос о перечне документов, необходимых и достаточных для удовлетворения требования лица о принудительной конвертации, должен решаться российским депозитарием с учетом конкретной ситуации, сложившейся у заявителя, принимая во внимание какие действия объективно доступны лицу для подтверждения юридически значимых фактов и являются разумными.
Критерий отсутствия обоснованных сомнений для принудительной конвертации ценных бумаг, на который указано в части 25 статьи 6 Закона № 114-ФЗ, не устанавливает необходимости предъявления лицом таких доказательств, которые подтверждают владение им иностранными ценными бумагами с бесспорностью («стандарт доказывания за пределами разумных сомнений»).
Иными словами, от лица, пострадавшего от действий иностранных государств и финансовых организаций, ошибочно требовать создания такой степени уверенности, при которой не остается никаких сомнений в том, что иностранные ценные бумаги принадлежат данному лицу.
Депозитарий при рассмотрении заявления заинтересованного лица о принудительной конвертации ценных бумаг не вправе запрашивать (требовать) документы, получение которых в сложившихся обстоятельствах объективно невозможно или чрезмерно затруднительно для заявителя.
В контексте отношений бремя опровержения того, что заявитель является лицом, обладающим правами на ценные бумаги, возлагается на российского депозитария, который при получении соответствующего пакета документов не вправе ограничиться только выявлением в них недостатков, а должен предпринять меры по проверке их достоверности, используя ресурсы и инструменты, доступные профессиональному участнику рынка ценных бумаг.
Таким образом, констатирует СКЭС, безусловный отказ депозитария в осуществлении принудительной конвертации депозитарных расписок на основании того, что представленные истцом копии документов не были нотариально заверены и апостилированы, при отсутствии доказательств их фактической проверки на предмет подтверждения (отсутствия подтверждения) прав истца на ценные бумаги, не может быть признан правомерным.
Мнение эксперта
Позиция Верховного Суда демонстрирует приоритет защиты прав инвесторов как слабой стороны, противопоставленной профессиональному участнику рынка.
С учетом реалий справедливо отмечается, что инвесторам не требуется доказывать свои права «за пределами разумных сомнений», как того требует классический стандарт доказывания.
Напротив, суд возлагает повышенные требования к депозитариям и перераспределяет на них бремя доказывания в виде обязанности по проверке достоверности сведений.
Следует согласиться, что поиск формальных недостатков пакета документа не соответствует принципу добросовестности.
Таким образом, позиция суда обеспечивает более гибкий и адаптивный подход к защите интересов участников рынка и безусловно создает позитивную динамику, снижающую административные барьеры со стороны депозитариев.
Отдельно заслуживает внимания применение к спорным отношениям фундаментальных правовых принципов, что заслуживает комплиментарной оценки, учитывая экстраординарность ситуации и ее относительную новизну для российского правоприменителя.
Однако, поддерживая позицию суда в общем виде, не могу согласиться с применением положения закона о том, что «депозитарий не вправе запрашивать документы, получение которых в сложившихся обстоятельствах объективно невозможно или чрезмерно затруднительно для заявителя», на данные правоотношения. Очевидно, что нотариально заверенная копия паспорта не может быть отнесена к категории подобных документов.