Конституционный Суд отказал в рассмотрении жалобы арбитражного управляющего Дмитрия Лушина на нормы Закона о банкротстве. Заявитель оспаривал ст. 61.17, 139 и 140 Закона о несостоятельности, регулирующие распоряжение требованием о субсидиарной ответственности, продажу имущества и уступку прав требования должника. СКЭС Верховного Суда отменила акты нижестоящих инстанций и отказала Лушину во взыскании вознаграждения и расходов с заявителя по делу о банкротстве ООО. КС указал, что уступка требования к контролирующему лицу направлена на пополнение конкурсной массы и не нарушает конституционных прав заявителя. Часть доводов Лушина суд признал гипотетическими и абстрактными. Применение ст. 139 и 140 Закона о банкротстве в деле с участием заявителя материалами не подтвердилось (дело № 827-О/2026).
Фабула
Конституционный Суд рассмотрел жалобу арбитражного управляющего Дмитрия Лушина, оспаривавшего конституционность ст. 61.17, 139 и 140 Закона о несостоятельности. Статья 61.17 регулирует распоряжение правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, ст. 139 касается продажи имущества должника, ст. 140 — уступки прав требования должника.
Поводом для обращения стало определение СКЭС Верховного Суда, которым были отменены акты нижестоящих инстанций. Коллегия отказала в удовлетворении заявления АУ Дмитрия Лушина о взыскании вознаграждения и расходов с заявителя по делу о банкротстве ООО.
Верховный Суд исходил из того, что требование Лушина перешло к лицу, приобретшему право требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Это требование было продано в рамках дела о банкротстве в порядке ст. 61.17 Закона о несостоятельности.
Что сказал заявитель
Лушин указал, что оспариваемые нормы противоречат ст. 17, 19, 34, 35, 46, 54 и 55 Конституции. По его мнению, они предполагают, что кредитор, не выбравший способ распоряжения требованием о субсидиарной ответственности, по общему правилу считается согласным с отчуждением принадлежащего ему требования к должнику со всеми солидарными требованиями.
Заявитель также настаивал, что в случае продажи требования о субсидиарной ответственности до публикации Обзора судебной практики разрешения споров о банкротстве за 2024 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда 25 апреля 2025 г., к покупателю по общему правилу переходит требование кредитора к должнику со всеми солидарными требованиями.
Что решил Конституционный Суд
КС напомнил, что в силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов участников дела о банкротстве законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов. Это служит публично-правовой целью института банкротства, что подтверждено постановлениями КС от 19 декабря 2005 г. и от 18 ноября 2019 г.
Суд указал, что по смыслу, придаваемому ст. 61.17 правоприменительной практикой, возмездная уступка требования к контролирующему лицу и взыскание денежных средств с него имеют целью пополнение конкурсной массы. КС сослался на п. 48 постановления Пленума Верховного Суда от 21 декабря 2017 г. о привлечении контролирующих лиц к ответственности при банкротстве.
Ряд доводов Лушина КС признал гипотетическими и абстрактными. Суд отметил, что доводы о положении текущих кредиторов в деле о банкротстве застройщика, переходе требований иных кредиторов к должнику, требований к поручителям должника и приобретении требований в общем размере задолженности не подтверждаются материалами конкретного дела с участием заявителя.
КС также указал, что применение ст. 139 и 140 закона о несостоятельности в деле с участием Лушина представленными материалами не подтверждается, что противоречит требованиям ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Итог
КС отказал в принятии жалобы Дмитрия Лушина к рассмотрению.
Почему это важно
Комментируемое определение КС РФ является «отказным», но, тем не менее, из него можно вывести ряд интересных и немаловажных выводов, отметил Руслан Губайдулин, управляющий партнер Юридической компании NERRA.
Как правило, КС РФ крайне неохотно вмешивается в вопросы толкования Закона о банкротстве, которые уже рассматривались на уровне Верховного Суда РФ, указал он. В данном случае вопрос взыскания вознаграждения и расходов арбитражного управляющего с заявителя по делу о банкротстве рассматривался Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ. Так, ВС РФ пришел к выводу, что обязанность налоговой службы по выплате вознаграждения конкурсному управляющему и компенсации ему расходов солидарна с аналогичной обязанностью лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как контролировавшего должника лица: с контролирующего должника лица в пользу должника в порядке привлечения к субсидиарной ответственности помимо прочего взыскано 2 952 306,28 руб. и эта сумма включала в себя задолженность по текущим обязательствам, в том числе вознаграждение арбитражного управляющего и компенсацию понесенных им расходов в деле о банкротстве, констатировал Руслан Губайдулин.
Отказывая в принятии жалобы, КС РФ подчеркнул, что установление и исследование фактических обстоятельств конкретного дела не входит в его компетенцию. Кроме того, Суд признал доводы заявителя о возможном нарушении прав иных кредиторов гипотетическими, указав на отсутствие признаков прямого нарушения прав самого Д.М. Лушина оспариваемыми нормами.
Отказывая в принятии жалобы, КС РФ подчеркнул, что установление и исследование фактических обстоятельств конкретного дела не входит в его компетенцию. Кроме того, Суд признал доводы заявителя о возможном нарушении прав иных кредиторов гипотетическими, указав на отсутствие признаков прямого нарушения прав самого Д.М. Лушина оспариваемыми нормами.
